Склифосовский. Новый год

Сериал «Склифосовский. Новый год» — это, скажем прямо, новогодний фарс с хирургами на грузинском стиль, где каждый кадр словно участник квеста или страшный снежный бред, а герои бегут по палате, не понимая, кто в кого стреляет, и зачем все эти крики, будто в цирке на льду. Тут, так вот, идет борьба за главный приз — деньги, правда, в реальности это всего лишь битва за славу, которая, наконец-то, должна подтвердить, что врач это не только человек, умеющий зашивать раны, но и лучший участник новогоднего шоу, где все — и пациенты, и врачи — превратились в героев драмы с непредсказуемым финалом.
Итак, в этом сериале, как в новогодней сказке, главный герой — врач Брагин, который, словно Дед Мороз, раздает свои советы, детей лечит и, в свободное время, участвует в интеллектуальных боях, где конкуренция силена, а победа — это всего лишь вопрос натренированых губ и упрямого характера. Тут, между тем, есть и романтика, и трагикомедия, потому что, как известно, в больнице ничего случайно не происходит, кроме, конечно, сюрпризов: то пациент — это подстава, то коллега — двойной агент, а весь декор сериала — как будто сценарий для фарса, где смешное соседствует с ужасным.
Но самое главное — это безумная борьба за финальные деньги, которую организовали так, будто собираются сжечь сцену, а не спасти человека, и, кстати, в этой комедии драмы врачи будто бы вовсе забыли, что у них есть обязанности, и, так сказать, обратились к гиперболе, чтобы показать, как трудно быть доктором и что в реальной жизни всё наоборот: все будто бы клоуны, только и делают, что прыгают и смеются над судьбой. Тут, кажется, сценарист забыл, что реально в больнице не навешивают шутки, а только делают вид, будто всё хорошо, и вся эта новогодняя сказка, может быть, даже больше напоминает гротеск блюз-рока, где каждый герой — это гиперболизированная карикатура и всё происходит будто в фантазии, за которой скрывается горька правда. Вот так вот, в финале, оказывается, что главный квест — это не победа в состязании, а умение, как у настоящего фокусника, разыграть всю эту драму так, чтобы никто не заметил, что на самом деле врачи — это просто марионетки в руках фарса. И, к сожалению, у каждого героя, как и у зрителя, остается только один вопрос — зачем всё это было надо, и как нам выбросить из головы этот гиперпрофильный спектакль, где каждый чувствует себя одновременно и участником, и зрителем, и жертвой собственной гиперболы.